- Ты ведь не поверишь, если я скажу, что минуту назад горячо целовала красивого француза?
- Ты сошла с ума? Вы делали это в туалете? Тебя пять минут не было.
Она одернула плечами. Да, она ходила в туалет. Ок. Разве это может помешать поцелую?
Они сидели на траве, устроили что-то вроде пикника в самом центре L`isle Sur La Sorgue. Купили сигарет, вина, ситроновое пирожное. Пирожное было аккуратно упаковано в небольшую бумажку коробочку, которая через 5 минут исполнила роль мусорки и пепельницы. Сложно сказать, был ли кто-то из них в этот момент счастлив. Его не оставляли мысли о работе – все время звонил телефон, сыпалась почта с глухим коротким звуком «дын». А ей очень не нравилось это чувство между лопаток – в момент гулкого «дын» и потом, когда он, сгорбившись, начинал ходить кругами и что-то кричать в телефон, зверек холодными лапками скреб в том самом месте, где у счастливых людей коренятся крылья. Особенно странное, близкое к рвотному, чувство вызывал в ней его затылок – абсолютно плоский, будто бы шею и голову сзади сровняли, приложили доску и отрезали лишнее, а потом вымерили угол 90 градусов по отношению к плечам, чтобы ничто не выдавалось над воротничком рубашки.
Чтобы не огорчаться, она протянула руку к охлажденному rose, звонко чмокнула пробкой и сделала несколько больших глотков. Ок. Он отвечал на письма с телефона – каждое с реактивным звуком отправленное письмо сопровождалось новым «дын», письма отправлялись, письма сыпались одно за другим.
- … ты, конечно, скорее всего не знаешь, что такое чеховский глухой диалог… - Да, лапка… одну секундочку…
- То есть, не знаешь?
- … одну секундочку, лапка…
Он закурил. Нервно засосал сигарету. Звук, с которым он затягивался, даже противнее «дын» - очень животный, физеологичный: «ппытц», втянул он дым в легкие… «да, одну секундочку…», «пппытц», почти сразу. И снова «ппытттц», «ппытц», «пыттц», зачмокал рот.
- … так вот, в глухих диалогах, в Чеховских пьесах, например, люди совершенно не слышат друг друга, один задает вопрос, другой ему вроде бы отвечает, но все не про то, не про то… Понимаешь?
- Да, лапка… секундочку еще одну…
- Это уже даже не чеховский случай! Это уже какой-то постмодернизм: я рассказываю тебе о том, как страшно, когда люди не слышат друг друга, специально обращаю твое внимание на это, но ты как будто оглох! Мы говорим о том, что мы не слышим друг друга, не слыша друг друга. Это какая-то фантасмагория! Бред… что бы я сейчас ни сказала, ты отключил слух, как водопровод… лалалалала…. Ееее, что бы я ни сказала… Да? Оглох? Не слышишь?
- Так… лапка… секундочку…
«Дын».
Она сделала еще один большой глоток, и еще один.
Мимо поляны, где они лежали, по дорожке прошли два молодых человека: один из них, в клетчатой рубашке, увидел девушку, хлопнувшую добрые 100 грамм вина из горла бутылки в один присест, нежно и участливо улыбнулся. Потом сложил руки лодочкой перед грудью и поприветствовал ее наклоном тела. Девушка заулыбалась в ответ и тоже приветливо склонила голову. Познакомились.
Ребята сели метрах в 30, на лестницу красивого дома, который стоял прямо в центре парка. Девушка доползла на коленях до пирожного, откусила его с краю, положила обратно в бумажку и боковым зрением попыталась сфокусироваться на молодом человеке в клетчатой рубашке. Он смотрел на нее пристально и с улыбкой. Как только голова ее повернулась в его сторону, он приподнялся и улыбнулся шире.
Жестами:
- Кто это?
- Не спрашивай…
- Ну почему?
- Я не знаю
- Грустно
- Да…
Ее спутник продолжал писать что-то в телефоне. И снова жестами.
- Что дальше?
- Я не знаю…
- Кто он, зачем тебе все это?
- Я не знаю, не знаю, не знаю…
- Давай к нам!
- Не могу! Как? Я не одна…
- Глупость, давай к нам!
Она рассмеялась. Легла на спину. Потянулась. Спутник ничего не заметил. Он сидел в метре от нее и ничего не замечал. Не слышал ее смеха. У мужчин, говорят, плохо развито периферийное зрение, и плоский затылок был слеп – так что он даже не видел, как она сейчас лежала на траве и улыбалась во весь рот.
Прошло минут 10. Время от времени она поднималась голову, смотрела на симпатичного юношу в клетчатой рубашке, подавала ему знаки, без стеснения смеялась. Иногда она брала бутылку, делала из нее глоток: «За твое здоровье!». Он складывал ладони лодочкой.
«Дын».
- Я отойду на 5 минут
- Да, секундочку…
- Сейчас вернусь!
Она встала и направилась к выходу из парка. Сразу с за воротами – общественный туалет. Быстро забежала в него.
Красивый дом. С той стороны, перед ним на траве сидит мужчина с плоским затылком и пишет письма в телефоне. У нее с этим мужчиной будущее. Она присела на лестницу за домом – зеркальное отражение той, на которой сидели ребята. Из-за угла, со стороны парка вышли двое – один из них – в клетчатой рубашке.
Он узнал ее сразу – сперва просто прибавил шагу, а потом побежал. Она поднялась с лестницы в ожидании. Они обнялись, он короткими поцелуями отметил ее правую щеку, быстрыми, легкими прошелся по левой. Они оба смеялись.
- Я не говорю по-французски….
Он отвечал легким пожатием руки и улыбкой. До этого момента у них отлично получалось общаться без слов.
Через секунду он протянул ей косяк. Она без промедления затянулась. И снова рассмеялась. Затянулась еще. Сколько ее уже нет? Минуты 3-4?
- Сколько у тебя есть времени?
- Одна минута…
Снова затянулась. Будто бы кто-то растушевал контуры дома - в месте, где заканчивалась крыша и начиналось небо, переход получился настолько мягким, что казалось, крыша, да и сам дом, утоплены в небе.
После она взяла его лицо в ладони, несколько секунд смотрела в его глаза, прекратила смеяться. Ее губы коснулись его губ. Сразу весь ее теплый рот, как пышное облачко, окружил теплой влажностью его рот. Еще несколько секунд. Точно не дольше, чем мгновение.
- Пока… !!!
Она обежала красивый дом, увидела бутылку вина на траве и лежащего рядом с ней человека. Человек что-то писал в телефоне.
- Ты ведь не поверишь, если я скажу, что минуту назад горячо целовала красивого француза?
- Ты сошла с ума? Вы делали это в туалете? Тебя пять минут не было.
Она одернула плечами. Да, она ходила в туалет. Ок. Разве это может помешать поцелую?
- … А еще курила траву…
- Одну секундочку, лапочка…
«Дын»…
